— Мистер Лоуэнстайн — очень хороший портной. По нашей просьбе он оденет тебя в мгновение ока. Почему бы тебе не отвезти Скайлара в город, Джонатан? Пусть мистер Лоуэнстайн поработает с ним.

— Нет смысла, папа. Моей одежды хватит на двоих.

— У меня есть джинсы и футболка, которых я еще не надевал, если вас волнует чистота.

— К обеду мы ждем посла и его жену, Скайлар. Видишь ли, когда на обеде присутствуют посол другой страны и его жена, мы в некотором роде представляем нашу страну…

— Нет ничего более американского, чем синие джинсы и футболка, — ответил Скайлар.

— Очень мило. Ты здесь только пять минут, а мы уже спорим из-за одежды.

— Я это заметил. Знаете, дядя Уэйн, я думал, что по приезде вы поздороваетесь со мной, справитесь о моих стариках.

— Привет. Как твои старики?

— И вас совсем не интересует ферма?

— Как ферма?

— Рассчитываем на хороший урожай табака.

— Вы все еще выращиваете табак?

— Некоторые перешли на хлопок. Но для этого требуется техника, которую мы не можем себе позволить. У нас слишком маленькая посевная площадь.

Уэйн вздохнул:

— Поздравляю тебя со стипендией в Найтсбридже, Скайлар.

— Благодарю вас, сэр.

— Горю желанием послушать, как ты играешь, — пробормотал Уэйн.

Джон улыбнулся отцу:

— Он дал концерт в автобусе.

— Твоя мать уже познакомилась со Скайларом? Сестры?

— Нет.

— По прибытии нас никто не встретил, за исключением мужчины в униформе, который убрал пистолет в кобуру, чтобы переписать наши имена, — добавил Скайлар.

— Служба безопасности, — пояснил Уэйн и взглянул на Джона. — Я привез из банка тиару твоей матери.

— Я знаю, — кивнул Джон. — Я объяснил Скайлару, что обычно нам не надо называть свои имена, чтобы войти в дом или выйти из него.